25 Июня 2018, Понедельник
A+ R A-

Культ земли

 

В бурятском языке понятие «земля» передается обычно словосочетанием дэлэхэй дайда, что подчеркивает ее необъятность, обширность, бескрайность. Дэлэгэй, дэлэхэй – в тюрко-монгольских и тунгусских языках означает «обширный, обильный» - главный эпитет земли. У тувинцев салджаков и урянха «есть бог или богиня с властью весьма значительной. Это божество покровительствует охоте, ему посвящают вороных коней… Тело богини отождествляется с поверхностью земли и охраняется разными запретами: рвать траву, копать землю острыми предметами…». Сравнение поверхности земли с телом богини у туванцев-салджаков не является единичным. Подобное представление было известно и монголоязычным народам, которые соблюдали те же запреты по отношению к земле. Кроме того, подобные представления были зафиксированы и в обрядниках.

У бурят божество земли – это тоже чаще богиня, чем бог, хотя позднее она получает мужское перевоплощение. Земля – богиня-мать упоминается наряду с Вечным синим небом в средневековых монголоязычных источниках. И буряты землю называли матерью, а небо – отцом: «ульгэн дэлэхэй – эхэ мини, ундэр тэнгэри – эсэгэ мини».  Древние представления о земле-матери, вероятно, долго сохранялись у западных бурят. Интересно, что обряд почитания богини земли проводился еще в начале XX века. Моление совершалось только женщинами, даже мальчики не имели права проходить на территорию, где отправлялся обряд. Моление богине Итуге (Этуген) сопровождалось ритуалом украшения женщин цветами черемухи  и просили Небо – Хухэ тэнгэри «омолодить их, дать полноту и молочность грудям». Считалось, что богиня Итуге заботилась не только о людях, но и деревьях, животных и птицах. Верили, что она дает «белой кобылице белоснежного жеребенка, черной вороне – крикливого вороненка, зеленой черемухе – сладкую черемушину». Это сообщение об обряде почитания богини земли Этуген представляет, вероятно, исключительный случай. У забайкальских бурят Этуген как богини земли, видимо, была совершенно забыта. Само слово «этуген» сохранилось в значении «женское чрево» и употребляется иногда как возглас испуга, удивления или как брань, проклятие.

Отголоском культового отношения к Этуген как к Земле-матери (Этуген – давать начало) можно считать поклонение пещерам, которым приписывалась  способность даровать потомство ввиду их ассоциации с умай – женским детородным органом. Нередко пещеры носили название «материнское чрево» (эхын умай). Пещеру эхын умай на Алхане почитали хоринские буряты. Современные  информаторы рассказывают, что хоринский тайша поехал на Ольхон «просить сына». Вход в пещеру оказался закрытым, тогда разгневанный тайша пнул ногой в ворота со словами: «Ты здесь нойон, а я в Хори нойон». За этот поступок тайша был наказан – у него так и не было детей.

Почитание земли, тайги в образе женщины, матери, видимо, явилось причиной возникновения «женских» духов тайги. У бурят были широко распространены поверья о злых духах муу шубуун (плохая птица), в которых якобы превращались рано умершие девушки и молодые женщины. Как свидетельствуют преданья, из всех злых духов только муу шубуун обитает в глухой тайге или на окраине леса и посещает стан охотников. Это позволяет нам отнести их к духам тайги. Согласно верованиям, муу шубуун является охотнику чаще всего в облике красивой девушки и склоняет провести ночь вместе. Если охотник догадывается, что это муу шубуун, он хитростью одолевает ее, отнимает мешочек, находящийся у нее подмышкой, и становится богатым и знатным. Мешочек этот якобы обладал волшебной силой, дающей богатство его владельцу. Свойство муу шубуун доставлять обогащение, также сближает ее с духами тайги, непременным признаком которого было богатство.

Хорошо сохранившиеся представления о дочери хозяина тайги или хозяйке горы в облике рыжеволосой женщины были зафиксированы у алтайцев. У всех алтайских племен существовало поверье – если во сне охотник любил женщину, то непременно будет удача. Об аналогичных поверьях у бурят писал П.П. Баторов: «Если охотники во сне будут пить вино, ухаживать за красивой женщиной, няньчить маленьких ребят, покупать хорошие вещи – удача на охоте».

Признаки женского начала божества тайги, хозяина промысловых животных обнаруживаются и в образе Манахан (Манийхан). Это божество, согласно обрядникам, чаще выступает в женском воплощении: мать Манахан – хозяйка диких животных.

Для алтайцев «горы и воды, леса и скалы, ущелья и долины, неразрывно связанные между собой одним оживляющим духом, и есть существо Алтай… изобилующий зверями богатый Алтай, дающий пищу богатый Алтай». И у бурят Хангай – это горы, возвышающиеся на земле, реки, текущие по поверхности, деревья, растущие на ней, и все это было объектом особого отношения к ним.

С просьбой даровать детей (ухибуу угыш), долголетие, выбирали молодое, крепкое дерево, опоясывали его полосой материи, лентой (буд бэhэлхэ), зажигали лампадку и обходили несколько раз вокруг этого дерева, излагали свои просьбы. Такой же по содержанию обряд существовал у якутов. Бездетная женщина расстилала у лиственницы белую конскую шкуру, становилась на нее и молилась («о дух земли моей»), просила ниспослать детородие, мазала дерево маслом. Большие моления у лиственницы проводили весной и осенью тувинцы-тоджинцы. Это была самая старая лиственница в округе, ее называли мать-дерево.

Согласно представлениям бурят (закаменско-тункинских), лиственница связана с жизнедеятельностью, жизнью человека (hулдэ). Верили, что гибель дерева влечет за собой смерть человека: если во время бури было сломано много деревьев – много людей уйдет из жизни в ближайшем будущем (олон хун гарха); видеть во сне поваленную лиственницу – к смерти кого либо из родственников, если это дерево было маленьким – к гибели ребенка.

В старину запрещалось рубить деревья без особой надобности. Даже на зиму дрова не заготавливали, т.е. деревья специально для этого не валили, а использовали для топки обычно сухостой и валежник. Особо строгими были запреты по отношению к мунхэ модон – «вечным деревьям» - кедру, ели. Считалось, что рубить деревья сверх меры – значит укорачивать и свою жизнь и жизнь своих потомков.

 

Литература: Галданова Г.Р. Доламаистские верования бурят / «Наука», Сибирское отделение, Новосибирск, 1987. С. 35 – 42.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Понедельник, 07 Мая 2012 03:23
Опубликовано в Мнения
Автор
Подробнее ... 0

Культ огня

Почитание огня небесного – солнца и его аналога на земле – огня земного вполне естественно в силу той великой значимости, того огромного влияния, которое оказывали они на жизнь и деятельность людей. Так гласит предание, «небо дало частицу огня, вложив его в кремень. Мудрый старик Сахяадай убэгэн первый высек огнивом искру из кремня» и с тех пор люди стали поклоняться огню.

Огонь являлся источником и символом чистоты. Монголы старались не бросать в огонь предметы, вызывающий неприятный запах, ослабляющие его силу и блеск. Считалось большим  грехом плюнуть в огонь или лить в него воду. Верили, что огнем очищается все. Во времена чингисидов различные послы, купцы с дарами должны были проходить между двух огней. Этот обряд как бы обезвреживал дурные мысли и намерения, которые могли быть у чужеземцев. «Они переправляют между огнями все посылаемое к двору. Они очищают также всякую утварь усопших, проводя ее через огонь». Если кто-либо умирал, его родственников и всех тех, кто был в это время в ставках, «очищали» посредством огня. Люди, животные проходили между двух огней, а две женщины брызгали на них священную воду и читали заклинания.

Согласно этнографическим материалом, чистота – неотъемлемое свойство огня, которое он может передавать всему, что его окружает, что соприкасается с ним, и благодаря этому может очищать все скверны, все злые помыслы и отгонять нечистую силу. Отсюда главные запреты в отношению к огню: нельзя бросать в огонь разного рода мусор, отбросы, нельзя топить печь нечистыми дровами, не помыв руки. Иначе огонь, как верили,  будет осквернен (бузарлаха) и в гневе нашлет болезни, особенно кожаные. Различные ссадины, раны, язвочки у детей объясняли тем  что дети неосторожны с огнем. В случае осквернения огня совершали обряд молению огню (галл тайха); убирали золу под таганом, насыпали под него чистый песок, гальку, разводили огонь и клали туда грудную кость барана, обернутую ее внутренним жиром животного, и она очень долго горела. Затем совершали возлияние огню масла, архи, чая, «угощали» огонь кусками жира и при этом произносили тексты славословий и призываний. Полагали что огонь способен освобождать от вредных мыслей и дел, а также от злых духов, поэтому все подвергалось очищению огнем: перед выездом на охоту дымом окуривали снаряжение охотника, его самого и коня; роженица по истечении семи дней «очищалась» от «нечистоты» дымом зажженного можжевельника; пришедшие с похорон обязательно проходили между двух костров, также «очищаясь» от ритуальной нечистоты. В дом с новорожденным можно было войти, лишь прихватив с собой несколько полешек, чтобы положить их в огонь очага и «очиститься» от вероятных опасностей, могущих сказаться на здоровье ребенка. Таким образом как бы обеззараживали действия сглаза, злых духов и т.п.

Огню приписывалось и другое важное свойство – приносить богатство, удачу, счастье. Чтобы не было засухи, пожаров, чтобы болезни обходили стороной, чтобы скот плодился и размножался, а богатство возрастало, считалось необходимым каждый день «угощать»  огонь первой нетронутой частью молока, чая, лучшей пищи. Это называлось «дээжэ ургэхэ». Кроме того, хотя бы раз в год пологалось совершать большое торжественное моление – гал тайлга, или гал тахилга. Почитаемое божество огня – Гал заяши.

Дух – хозяин огня представлялся также предсказателем и провидцем (галл ехэ мэргэн), умеющим говорить. Потрескивание, пощелкивание огня, языки пламени, которые вспыхивали и множились как будто, радуясь, когда «угощали» огонь маслом жиром, архи рождали веру в умение говорить, радоваться, благодарить. Верили, что огонь может предсказать приезд гостей или получение известий. Если он «говорил» утром – к плохим вестям, вечером – к хорошим вестям и гостям. По голосу огня «узнавали», кто приедет – мужчина или женщина.

По характерному потрескиванию огня определяли, что пора совершить галл тахилга, огонь «напоминал», «говорил». Он «понимал» и то, что ему говорили. Существовало поверье об опасности входить в жилище уехавших, если в их очаге еще горит огонь. Говорили: «нельзя входить в жилище чужеродца, где не потух огонь» (хари хунэй халуун галл дээр бужа орохгуй). Этот запрет указывает на бытование некогда родового культа огня, когда особо опасались столкновение двух огней. Впоследствии этот запрет оставался в силе уже по отношению к отдельным семьям даже одного и того же рода. Полагали, что в неугасшем очаге присутствует дух огня, который может затеять ссору с вновь прибывшим духом.

Огонь считали защитником семьи, главным членом дома. Хозяин – дух огня представлялся чаще всего как существо женского пола, а иногда - в облике мужчины. На антропоморфность представлений о духе огня указывают запреты: нельзя ворошить огонь ничем острым – можно «поранить» его, «выколоть глаза». Почитая огонь как хранителя семьи, к нему относились с большим уважением. Ни в коем случае нельзя было сидеть, вытянув ноги к очагу, поправлять угли ногой, наступать на угли, пепел.

Литература: Академия наук РФ сибирское отделение бурятский филиал. Бурятский институт общественных наук. Г.Р. Галданова. Доламаистские верование бурят. Новосибирск . изд-во «Наука» Сибирское отделение. 1987.

Воскресенье, 06 Мая 2012 01:53
Опубликовано в Мнения
Автор
Подробнее ... 0

Ада

 

По сходству с му шубун к той же группе существ принадлежит и ада. Ада бывают добрые и злые и напоминают русского домового, называемого в Сибири «суседкой» (не от того ли, что он постоянно присутствует в каждом и у каждого домашнего очага).

Ада бурят представляет в виде человека маленького роста с особенным ртом, каким-то продольным и расположенным под челюстью. Ада превращается в ребенка, девочку, но иногда в собаку или даже в надутый пузырь. Если ада принимает вид человека, то человек – оборотень держит рот свой в рукаве, чтобы скрыть уродство (Балаганские ведомости). Ада имеет особый запах, похожий на запах лука. Если ада убить, то он оказывается маленьким зверьком. Филин очень вредит ада и даже убивает его. Так как сам ада вредит преимущественно детям, заставляя нередко покидать юрту из-за этого, то при детях держал или живого филина, или его шкуру. Люди иногда могут видеть ада, но преимущественно шаманы.

Ниже приводится рассказ об уничтожении шаманами ада:

В улусе Тангут (Балаган. Вед) у инородца Барьядай был ада, съедавший всех его детей. Барьядай просил шаманку Арзут уничтожить ада. Шаманка велела приготовить мясо, саламату и поставить в домбе на правой стороне юрты, и сама стала шаманить снаружи юрты, а внутри всю юрту, кроме двери, обтянула шидэхэн (веревка из волоса). Четыре сильнее мужчины напились пьяны, шаманка также притворилась пьяной, тогда ада вошел в юрту через открытые двери, которые шаманка тотчас же загородила волосяной веревкой; вследствие чего ада уже не мог выйти из юрты. Шаманка велела четырем мужчинам держать ее за руки, когда они увидят, что она что-нибудь поймает. Шаманка стала шаманить, и вот что-то схватила в восточной стороне юрты; шаманку стало бросать из стороны в сторону, как будто она с кем-нибудь боролась, но силачи взяли ее за руки у кисти, держа за туловище, и провели острым ножом между двумя руками, - тогда вокруг запахло луком и показалась точно рыбья чешуя, в тоже время откуда-то появился зверек в роде овражки или хорька, но без шкуры; его убили.

Ада добрые ведут себя совсем иначе, не вредят детям, но нянчат их, караулят и пасут скот и берегут вообще хозяйское добро;  когда кто-либо посторонний захочет взять вещь, принадлежащую их хозяину, то они не дают и кричат «манай», т.е. наше.

Литература: Сибирское Отделение АН СССР, Бурятский Комплексный Научно-Исследовательский Институт – Матвей Николаевич Хангалов, Собрание Сочинений – Том 1. Бурятское Книжное Издательство Улан-Удэ 1958 C. 333-334

Суббота, 05 Мая 2012 08:27
Опубликовано в Мнения
Автор
Подробнее ... 0
топ