21 Ноября 2018, Среда
A+ R A-

Нымханку

У забайкальских эвенков бубен (нымханку) был почти круглой формы, сравнительно небольшой (в продольном диаметре до 70 см), ширина обечайки не превышала восемь сантиметров. На обечайку натягивали и приклеивали конскую или оленью кожу.

Крестовина состояла из фигурного или простого кольца, прикрепленного ремнями к обечайке. Резонаторов эти бубны не имели. На внутренней стороне обечайки были две или три скобы с кольцами. Наверху бубна е обечайке прикреплялось кольцо с пучком цветных лент. Эти бубны очень похожи на бубны забайкальских бурят.

Забайкальские оленные эвенки (орочены) некоторые бубны обтягивали  маральей кожей; крестовина была в виде кольца, прикрепленного к обечайке ремнями. К кольцу привязывали пучки цветных лент, а на ремнях (у баргузинских оленных эвенков) прикрепляли различные фигурки зверей, вырезанные из жести и железа.

На бубнах рисовали изображение лося. Иногда эти бубны имели резонаторы.

На внешней стороне бубнов орочены иногда наносили рисунки в виде концентрических кругов с отходящими от них двумя рядами поперечных линий,  с фигурами зверей и людей.

Колотушку (гиши) делали из кости или рога, обтягивали шкурой. Считалось, что она представляла собой змею. Ручка колотушки соответствовала голове змеи. На вогнутой стороне колотушки также изображали змею.

Вторник, 15 Мая 2012 06:40
Опубликовано в Шаманизм
Автор
Подробнее ... 0

Захоронения шаманов близ села Эдэрмык Кижингинского района Бурятии

В начале полевого сезона 1983 года группа сотрудников отдела истории, этнографии и археологии БИОН СО РАН в составе П.Б. Коновалова, Н.В. Именохоева и С.В. Данилова выехала в Кижингинский район Бурятской АССР. Инициатором поездки был Г.О. Туденов, научный сотрудник Института, уроженец села Эдэрмык. По имеющимся у него сведениям близ села в горах, имелись какие-то археологические объекты, связываемые местными жителями с монголами.

Нашими проводниками к месторасположению этих объектов были жители села Эдэрмык Очиров Доржибал Сунгурупович, 1926 года рождения, зооветеринар совхоза «Первомайский», ныне пенсионер, работающий мастером в местной школе и Дондуков Гутаб-бал Олсобоевич, 1927 года рождения, механик совхоза, ныне пенсионер, мастер-краснодеревщик.

В шести-семи километрах к западу от села Эрдэмык, на покрытых лесом невысоких горах проводники показали нам несколько сложенных из камней кладок. Все они имели вытянутую в плане форму. В некоторых из них камни внутри были выбраны.

Для выяснения характера этих кладок, оказавшихся погребениями, нами было раскопано две из них, которые, судя по внешнему виду, были нетронуты.

Кладка 1. Была расположена на крутом склоне и сложена из довольно крупных камней. В плане сооружение имело овальную форму и было ориентировано по линии С-В. Длина кладки составляла  380 см., ширина 340 см., максимальная высота достигала 90 см.  судя по отдельным откатившимся камням, создавалось впечатление, что сооружение несколько сползло вниз по склону и, возможно, первоначальная длина и высота его были несколько иными. В центральной части визуально наблюдались более мелкие, чем составляющие основу сооружения, камни.

На расстоянии шести-семи метров к западу, среди каменнных россыпей были найдены предметы шаманского костюма: железные кольца с подвешенными к ним холбохо, миниатюрными стременами, бронзовыми колокольчиком, бубенчиком. Всего найдено пять таких подвесок. Кроме этого было обнаружено четыре железных кольца, сплющенная железная шаманская корона с вырезанными из железных пластин и приклепанными рогами, жестяные обивки шаманских тростей, со следами дырочек для гвоздей, бронзовое зеркало, сломанное на три части, железная пряжечка с подвижным язычком.

Разборка кладки началась выемкой расположенных внутри более мелких камней. Четь выше современной поверхности были обнаружены кости человека плохой сохранности. Часть костей носила следы огня, причем отдельные кости обуглились. Некоторые кости вообще не затронуты огнем (череп, позвонки, часть ребер).

Положение погребенного установить не удалось, так как кости находились среди полностью сгнивших органических остатков (одежды?).

Из вещей в погребении были обнаружены железные обивки седла, рядом с которыми лежало две стремени, два железных распределителя камней, железных бляшек подквадратной формы и одна округлая железная бляшка с бронзовой заклепкой, железный нож и бронзовая курительная трубка – ганза. В южной части могилы найдено восемь железных наконечников стрел различной формы и рамка от пряжки. Из украшений встретились серьга, изготовленная из изогнутой проволоки, с подвеской из какого-то плотного вещества и серебряная шаровидная подвеска с проволочным ушком и орнаментом в нижней части в виде цветка.

Кладка 2. Кладка находилась в 300 м. к востоку от кладки 1. В отличие от первой она располагалась на довольно ровной площадке и была сложена из камней крупных и средних размеров. В плане кладка имела овальную форму и была ориентирована по линии В-3 (285-1).  Ее длина равнялась 340 см., ширина 240-245 см., высота 70-80 см. Вокруг кладки зафиксирована сильно задернованная, овальная в плане, оградка из небольших камней, также ориентированных по линии В-3, размером 590 см., 525 см.

До начала раскопок, после расчистки, хорошо просматривалась основа кладки, состоявшая из уложенных друг на друга камней, образовывавших своего рода овальное кольцо. В центральной части, внутри кольца, камни лежали без какого-либо определенного порядка. Прямо на камнях лежал шаманский головной убор в виде железного  обруча с приклепанными, вырезанными из железной пластины рогами. С юго-восточной стороны кладки, внутри оградки, были найдены две пряжки, обе с подвижным язычком. К пряжкам прикреплены металлические пластинки с заклепками для крепления ремней. Одна пластина бронзовая, с выгравированным растительным орнаментом. Другая железная, прямоугольная, без орнаментации.

При разборке кладки в камнях внутреннего заполнения начали встречаться предметы погребального инвентаря. В северо-восточном углу кладки найдены два стремени, железные обивки от седла в виде узких полос, повторяющих форму деревянной основы. Вокруг них лежали небольшие железные бляшки. На бляшках, крестообразных, четырехлепестковых форм с задней стороны имеются остатки заклепок, на пятилепестковых (в виде снежной бабы) с задней стороны сохранились острие для крепления к деревянной основе острие. На обивках седла видны следы инкрустации. В юго-западной части могилы найден медный котелок с ушками, но без дужки, бронзовая курительная трубка – ганза, бронзовая лампадка (медная) и четыре бронзовых (медных) чашечки (суксэ).

Рядом лежала медная русская монета 1734 г. с двумя пробитыми отверстиями для подвешивания.

В восточной части могилы найдены атрибуты шаманского костюма: железные кольца с подвешенными к ним холбохо, миниатюрными стременами, бубенчиками бронзовыми колокольчиками, железной моделью лодки с веслом. Всего было найдено четыре таких подвесок. Найдены также бронзовая ложка, железный нож и прямоугольная бронзовая рамка с насечками по торцовым сторонам, железная пряжка с подвижным язычком. Здесь же найден распределитель ремней от конской сбруи в виде скрепленных железным кольцом трех пластинок с приспособлением для крепления, изделие из кости с циркульным орнаментом. Найдены также два сильно окисленных железных изделия (пряжки?).

Таким образом, нами были раскопаны две каменные кладки, сооружение которых было связано с погребальным обрядом. Однако между ритуальными действиями, проводившимися при совершении этих обрядов, существовали отличия, нашедшие свое отражение в археологическом материале. Так, при раскопках кладки 1 обнаружены частично обгоревшие останки человека. При исследовании кладки 2 следов захоронения обнаружено не было. Атрибуты шаманского костюма и остатки конных тростей при исследовании кладки 1 были найдены в шести-семи метрах к западу от нее. В то время как аналогичные предметы в кладке 2 были обнаружены внутри. В ней отсутствовали металлические обивки шаманских тростей, однако здесь обнаружились бронзовые изделия, относимые к буддийским культовым предметам.

Анализ вещей, найденных при раскопках обеих кладок, позволил выделить основные группы погребального инвентаря:

1. Принадлежности шаманского костюма. 2. Конское снаряжение. 3. Предметы вооружения. 4. Предметы быта. 5. Украшения. 6. Буддийские культовые предметы. К принадлежности костюма шамана относятся головные уборы в виде металлических обручей,  с приклепанными металлическими же рогами диких копытных (косуля, олень), а также остатки так называемых конных тростей, наиболее важного атрибута шамана при совершаемых им ритуальных действиях. Строго говоря, конные трости не являлись частью шаманского костюма, а служили одним из главных орудий для введения шамана в состояние экстаза, заменяя бубен, непременный атрибут сибирских и дальневосточных шаманов.

Не касаясь функциональной принадлежности вещей, относящихся к шаманскому костюму, детально описанному в статье Е.А. Хамзиной и Н.В. Именохоева «Два шаманских погребения из Кижинги», отметим только, что головные уборы шаманов встречаются в обоих погребениях. Хотя в погребении 2 отсутствуют железные обивки шаманских тростей, все же наличие на металлических подвесках специального приспособления типа пробоя свидетельствует, что они скреплялись к деревянной основе и аналогичны подвескам из погребения 1.

Конское снаряжение представлено в обоих погребениях остатками седел, металлических деталей сбруи и стременами. Обращает на себя внимание отсутствие удил. В первой кладке от седла сохранилась одна железная обивка. Во втором погребении найдены обивки от задней и передней луки седла, причем его деревянные части обивались как с фронтальной стороны, так и с верхней части, т.е. фронтальная и верхняя обивки луки седла находились приблизительно под прямым углом. Передняя  сторона обивок была инкрустирована серебром. С задней стороны обивок сохранились остатки гвоздей, посредством которых они крепились к деревянной основе седла. По всей видимости, к седлу относятся и небольшие железные бляшки, крепившиеся к его деревянным деталям при помощи острых штырьков, расположенных на тыльной стороне. Найденные здесь же бляшки с заклепкой по обратной стороне служили, очевидно, для украшения кожаных частей седла или ремней сбруи.

По видимому, седло из второго погребения было более сложным и более нарядным, о чем свидетельствует большое количество найденных деталей и инкрустация серебром железных частей.

Стремена, найденные в первой кладке, разнотипны. Одно из них с петлеобразной дужкой и широкой подножкой. Второе с плоским ушком, имеющим в верхней части треугольную форму, и прямоугольным отверстием для ремня. Подножка стремени также широкая.

Стремена из второй кладки по типу сходны со вторым стременем из первой кладки. У них такое же отверстие для ремня. Подножки у обоих стремян широкие. К остаткам ременной сбруи относятся распределители ремней в виде железного кольца с прикрепленными к нему железными креплениями для ремней.

Предметы вооружения представлены наконечниками стрел, найденными в обоих погребениях. Все наконечники железные, с черешковым насадом. Сохранность их плохая, тонкие части пера наконечников разрешены, некоторые изделия частично проржавели и местами расслоились. Тем не менее, по формальным признакам можно выделить несколько типов наконечников.

В первой кладке всего было найдено восемь наконечников стрел. Относительно хорошо сохранилось пять. По форме пера, по размерам можно разделить на три типа. К первому типу мы относим три наконечника, имевших плоское, широкое перо, точная форма которых, ввиду разрушенности, не поддается восстановлению. У одного из этих наконечников перо отделено от насада ступенчатым упром. У двух наконечников насады изогнуты.

Ко второму типу относится один наконечник с четырехугольной в сечении, заостренной боевой частью, плавно переходившей в округлый в сечении черенок.

Третий тип представлен небольшим наконечником с заостренной, уплощенной боевой частью без перехода, соединенной с насадом.

Во второй кладке найдено девять наконечников, которые можно разделить на пять типов. К первому типу мы относим два наконечника с плоским пером, отделенным от черенка ступенчатым упором с пояском. Форму пера ввиду разрушенности боевой части полностью восстановить невозможно, хотя видно, что от упора перо расширяется.

Второй тип представлен одним наконечником с черешком, отделенным от пера ступенчатым упором без пояска. Форма пера иволистная.

К третьему типу мы относим два наконечника с заостренной, ромбовидной ударной частью, вытянутой шейкой, отделенной упором от более тонкого черешка.

Четвертый тип – два наконечника, небольшие томары с плоской ударной частью, плавно сужающиеся, без перехода, к черенку.

К пятому типу относятся небольшие, плоские томары, отделенные упором от черенка.

Таким образом, рассмотренные нами наконечники стрел из обоих погребений совпадают по многим признакам. В обоих погребениях встретились наконечники с плоским боевым пером и с черешковым фасадом, отделенным упором от боевой части. В комплекс стрел обоих погребений входили и небольшие наконечники, то есть набор вооружения включал различные по форме и, по всей видимости, по функциональной принадлежности, стрелы.

К предметам быта мы относим железный нож и бронзовую трубку – ганзу, найденные в погребении 1. В кладке 2 в набор бытовых предметов входили железный нож, бронзовая трубка – ганза, медный котелок и медная ложка.

К украшениям относятся серьга и подвеска из кладки 1. По всей видимости в качестве украшения использовалась медная русская монета «деньга» 1734 года, найденная в кладке 2, в которой были пробиты два отверстия для крепления к какой-то основе.

Таким образом, в результате раскопок двух каменных кладок были вскрыты два погребения, дата одного из них определяется русской монетой 1734 г., то есть захоронение было совершено не ранее первой половины 18 века. Судя по материалам погребений, здесь был совершен обряд захоронения бурятских шаманов.

Литература:

Данилов С.В. (Бурятский институт общественных наук СО РАН, Улан-Удэ)

Центрально-азиатский шаманизм: философские, исторические, религиозные, экологические аспекты (материалы международного Байкальского симпозиума, 20-26 июня1996 г.) / Научное издание, Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, С. 152-154.


Среда, 25 Апреля 2012 04:37
Опубликовано в Шаманизм
Автор
Подробнее ... 0

Шаманские бубны бурят и монголов

Бубен и трость рассматривались бурятскими шаманами как ездовое животное (конь), доставляющее шамана в «невидимые миры».

У бурят бубен (хэсэ, кэцэ – аларские буряты; кысен – забайкальские буряты) были сравнительно больших размеров (у окинских бурят до 70 см в диаметре), круглой формы, с широкой обечайкой подобно алтайским и тофаларским бубнам или с узкой (у забайкальских бурят), как у забайкальских эвенков. На обтяжку употребляли выделанную конскую шкуру. На обечайке имелось семь резонаторных бугорков. У окинских и аларских бурят рукоять представляла собой деревянную выточенную пластину; у забайкальских бурят, как и у забайкальских эвенков, рукоятью служило кольцо на ремнях.

Колотушка называлась таимур (забайкальские буряты), тобор (балаганские буряты). Рисунков на бурятских бубнах не было.

У монголов бубен назывался дюнгюр или бар (кобдинские монголы), хэнгрик-хэнрикэ (Восточный Хангай).

Форма монгольского бубна яйцевидная (почти круглая), размеры небольшие (до 40см в диаметре), обечайка узкая (7-8 см). Внутри некоторых бубнов имелись железные скобы с подвесками (кольцами). На обечайку наклеивали кожу козули. Крестовина представляла собой кольцо, укрепленное ремнями к обечайке В верхней части бубна на наружной стороне обечайке  прикрепляли железное кольцо, к которому привязывали пучок цветных лент и трубчатые подвески. На наружную сторону обтяжки наносили рисунки: линии, делившие поверхнось на четыре сектора, изображения птиц и т.д.

Колотушка (тахиур) представлялась плетью. Бубен являлся символом ездового животного.

Пятница, 23 Марта 2012 07:29
Опубликовано в Шаманизм
Автор
Подробнее ... 0
топ